Деревья прыгали, земля ходила ходуном…

Полное обрушение домаСтатья Артура Самари о самом страшном землетрясение в истории Узбекистана.

В 1976 году в городе газовиков Газли (Узбекистан) произошло самое сильное землетрясение в истории СССР. Не обошлось без жертв, город был полностью разрушен, но тогдашние власти пытались скрыть последствия этой стихии. Как все происходило на самом деле, мне рассказал очевидец этих событий, сотрудник Института сейсмологии Абиджон Джураев.

ПЕРВОЕ ЗЕМЛЯТРЯСЕНИЕ

—  В те годы в Газли проживало 13 тысяч человек, в основном — работники газодобывающей промышленности. Газлинское месторождение газа считалось самым крупным в мире. К тому времени городок состоял в основном из двух-трехэтажных зданий, четырехэтажных было всего несколько строений.

В Газли произошло два сильных землетрясения с интервалом в 40 дней. Первая «тряска» началась весной, ее сила составила 8-9 баллов. Никто из ученых не ожидал, что в равнинной, пустынной зоне может произойти землетрясение. Ведь оно возникает в результате движения земных блоков. Чаще всего это происходит в горной местности, там блоки могут легко двигаться. На равнине же подземные блоки очень большие, могут составлять сотни километров, и движение пластов происходит крайне редко.

При первом землетрясении пострадали почти все здания, многие разрушились, но не до основания. Были ли жертвы? Не знаю, но вот что рассказала воспитательница одного детского сада. Дети находились на втором этаже. Когда затрясло и все стало падать, две нянечки хватали в охапку по четверо малышей и спускали их вниз. Когда они выносили последних детей, крыша обрушилась, но они успели. Я видел этих нянечек: девчонки по 18 лет, лица, руки в ссадинах. Жаль, что не запомнил их имен… А когда я пришел в больницу, увидел, что второй этаж разрушен. Жертв не было по счастливой случайности: оказывается, в момент землетрясения все больные находились на первом этаже.

После первой «тряски» все здания были частично разрушены, и находиться в них было опасно. Людей переселили в палатки рядом с их же домами, а детей вывезли в Бухару. На другой день в Газли приехал Ш. Рашидов, он был потрясен и дал указание, чтобы быстро восстановили пострадавший город.

Причиной больших разрушений стало и то, что дома в Газли строились без учета сейсмичности, ведь считалось, что в пустынной зоне не может быть сильных землетрясений. И поэтому в 30 километрах от эпицентра все дома, построенные из сырцового кирпича, превратились в развалины.

ВТОРОЕ ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЕ

— Толчки возобновились спустя 40 дней после первого землетрясения, когда в Газли шли восстановительные работы, — продолжает Абиджон Джураев. — Никто не предполагал, что самое страшное еще впереди.

За день до второго землетрясения я находился в 30 км от Газли, где был эпицентр первого землетрясения. Там работали и московские ученые. Я спросил у профессора Плетнева:

— Ожидается ли повторное землетрясение?

— По данным аспирантки Салохутдиновой, землетрясение может повториться через 40 дней.

Оказывается, Салохутдинова занималась изучением землетрясений мира и пришла к выводу, что повторные толчки обычно наблюдались примерно через 40 дней. Но тогда ее заключения были лишь гипотезой, и никто не придал им значения.

Аспирантка оказалась права. Второе землетрясение в Газли повторилось 17 Мая. Мы с водителем Колей сидели в палатке, рядом с аварийной, пустующей гостиницей. Утром 8 часов 40 минут, я взял полотенце и пошел в сторону водопровода. Вдруг почувствовал дрожь в ногах. Остановился и ощутил слабые толчки. Затем затряслись ветки деревьев, толчки усилились. Через десять секунд земля заходила ходуном, и, чтобы не упасть, я схватился за ветку дерева. Гул из-под земли нарастал с каждой секундой, начались вертикальные толчки, то есть земля под ногами быстро поднималась и опускалась. Я почувствовал сильную боль в суставах и согнул колени. А вскоре опять пошли горизонтальные толчки. Рядом стоящее дерево переместилось, гул усилился, строительные плитки, лежавшие на земле, стали прыгать. Вдруг земля в десяти метрах от меня треснула, затем появилась другая трещина — с боку. Сзади я услышал еще треск и повернулся: там трещина прошла от меня в пяти метрах. Тут я сильно испугался, мне уже было не до наблюдений. В тот момент я подумал, что земля уже раскололась на блоки и теперь треснувшая земля может в одном месте провалиться, а в другом — подняться. Такое бывает при сильных землетрясениях.

Моя спина покрылась холодным потом. Куда бежать? В поселке начали падать здания, поднялась сильная пыль. Такое зрелище можно увидеть только в кино со спецэффектами: сильный шум, пыль, крики бегущих людей. Я стоял рядом со зданием нефтегазового управления, на моих глазах оно треснуло и часть его рухнула.

ПОСЛЕДСТВИЯ СТИХИИ

—  Когда толчки прекратились, из подвала здания нефтегазового управления стали выходить женщины. Некоторые стонали и шатались. Я побежал к ним на помощь. Затем вернулся к своей палатке, где сидел перепуганный водитель и просил меня немедленно уехать отсюда. Я ответил, что наша работа только начинается, взял фотоаппарат и пошел снимать происходящее для научных целей. Коля пошел со мной.

Мы прибежали к больнице, она была полностью разрушена. Оттуда побежали к школе, которая должна была уцелеть, ведь после первого землетрясения ее только отремонтировали и дети пошли в школу. Второй этаж был разрушен. Из него выносили детей, среди них были живые и мертвые. Было много раненых, дети плакали от боли и страха. Тут я вспомнил, что буквально накануне трагедии директор этой школы Мурод-ака спрашивал у меня:

— Будет ли еще землетрясение? Это не опасно, что мы возобновили учебу?

— Возможно, повторное землетрясение будет, но как обычно — это будут слабые толчки.

Такова была теория ведущих ученых, но газлинская стихия опровергла ее. Я испугался, что сейчас встречу директора школы и он упрекнет меня за неточный прогноз.

Мы побежали в дом техников, где находились наши коллеги — московские сейсмологи. Это было добротное здание, но и оно не выдержало ударов стихии. Сейсмологи стояли у обломков, некоторые плакали: завалило одного сотрудника, профессора. Он работал в подвале и не успел выйти. Вдруг откуда-то сверху раздался голос: «Ребята, как мне спуститься отсюда?» Все подняли головы и увидели своего профессора. Оказывается, во время землетрясения профессор продолжил вести наблюдения за приборами и не мог оторваться от работы. Но когда стали падать стены, он побежал к выходу, который уже оказался заваленным. Ученый снова вернулся в подвал и встал у прохода — это его и спасло. Когда над ним обрушилась часть крыши, он увидел просвет и смог выйти наверх.

Были и другие невероятные случаи. Когда рухнуло здание военного госпиталя, то под обломками в живых осталась медсестра. Сначала она потеряла сознание, пришла в себя ночью, но выбраться не могла: лицо и руки были придавлены крупными обломками. Ночью стала звать на помощь. Рядом стояли палатки военного госпиталя. Услышав стоны, солдаты приняли их за вой собаки, и чтоб успокоить ее, стали бросать в развалины камни. Наутро «вой» повторился, и тогда солдаты поняли: это не собака. Так они нашли медсестру под обломками здания.

Но не всем повезло. В момент толчков, в головном сооружении по подаче природного газа дежурила бригада во главе с инженером Крымовым. По инструкции они должны были закрыть все задвижки, чтоб избежать крупной аварии. Газовики успели это сделать, но ценой своей жизни: они не успели выйти из здания и все погибли.

Многим гибели удалось избежать благодаря первому землетрясению, который сильно повредил все здания и люди перешли жить в палатки. Это их спасло.  Ведь при втором, более сильном землетрясении все эти аварийные здания рухнули как карточные домики…

Продолжение следует.

Если понравилась статья, то поделитесь с друзьями.


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх