ВО ИСТИНУ, НАРОДНЫЙ ГЕНЕРАЛ

Он с супругой, Марией Владимировной поселились в узбекском кишлаке Ферганской долины. Он, бывший штабс-капитан, стал носить чапан и тюбетейку, а супруга – паранджу, они купили там участок земли, выучили узбекский, таджикский и арабский языки и затем составили первые словари: Русско-узбекский, русско-таджикские. А так же ряд научных трудов о жизни, быте узбекского народа, которые по сей день представляют научную ценность. На это у них ушло шесть лет. Речь идет о Владимире Наливкине и его супруге
Надо особо сказать о Марии Владимировне, она воспитанница Смольного института, очень образована, владела французским, немецкими языками, любила театр, музыку. И не смотря на это, без колебания она последовала за мужем в Туркестан. Это была невероятно красивая супружеская пара. Когда жена умерла, то Владимир Петрович, самый уважаемый человек в Туркестане, бывший член II Государственной думы от города Ташкента, глава Туркестанского Комитета Временного правительства, явился на кладбище, к могиле своей супруги и там застрелиться. За час до этого он оставил на столе записку: «В моей смерти прошу никого не винить».
Это был 1917 год, власть перешла к большевикам, хотя Наливки старался не допустить этого переворота. Причина его самоубийства, видимо, была не только к любви к супруге, но и к любви в России, которую он потерял.
Наливкин был невероятно честный, смелый человек. Еще во время завоевания Средней Азии, где тоже участвовал, он критиковал генерала Скобелева из-за его жесткости к местному населению. А будучи помощником губернатора Ферганы, он узнал, что его начальник — Арендаренко берет взятки у местного населения, и тогда написал письмо в Ташкент и потребовал наказать своего начальника по закону. Но там, чтоб замять скандал, просто уволили.
Другой случай. Один полицейский стал приставать к одному узбеку и довел его до того, что тот выругался и при этом еще использовал слово «поша». Узбека арестовали за оскорбления Его величества, его ждала каторга. В защиту этого несчастного на суд явился Наливкин и там доказал, что слово «поша» можно рассматривать, как «царь» или «муха». И в данном случае речь шла о «мухе», то есть полицейский вел себя, как «назойливая муха». Так генерал спас человека. Узбека отпустили из зала суда. Об этой истории рассказал сын Наливкина.
Таких людей, руководителей, которые по-настоящему любят людей, у нас в стране не хватает.
Фото: Туркестан, 1911 год.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх
Shares